Дело 29.01
Алу не Акбар
Дмитрий ТРАВИН Вряд ли заявление Алу Алханова об отказе оставаться президентом Чечни после 2008 г. можно счесть сенсацией. И все же оно стало ключевым политическим событием минувшей недели. Рамзан Кадыров был полным хозяином Чечни, даже находясь в сравнительно скромной должности вице-премьера. Став главой правительства, он лишь формализовал свой реальный статус. И, став через некоторое время президентом северокавказской республики, этот человек лишь в очередной раз подтвердит, что равных ему по силе там нет. Казалось бы, все ясно? И все же намерения Алханова во всей этой истории имеют некоторое значение. Думается, не все в России хотели бы, чтобы этот самый незаметный из президентов, так легко сдал свои пока еще относительно заметные политические позиции. Сегодня у Чечни весьма своеобразный статус. С одной стороны, она вроде бы после войны вновь стала субъектом Российской Федерации. Формально этого никто не оспаривает ни в Москве, ни в Грозном, ни в Брюсселе, ни в Вашингтоне. Но, с другой стороны, Рамзан обладает такой степенью самостоятельности, какой не обладают даже многие независимые государства. Российские законы у него в хозяйстве не действуют. Он легко разбирается с любым противником по своим собственным понятиям, причем даже тогда, когда этот противник находится, скажем, в Москве. И при этом нефтеносная республика загребает из российского бюджета огромные средства вместо того, чтобы быть донором для соседних, не столь богатых, северокавказских братьев.
Словом, Рамзан Кадыров получил то, о чем и не мечтали ни Джохар Дудаев, ни Аслан Масхадов, вынужденные все же тем или иным образом считаться с позицией сильного северного соседа, от которого они столь кровавым способом пытались отделиться. Нынешний же хозяин Чечни практически ни с кем в России не считается. Владимир Путин очень рад, что мятежная республика обрела, наконец, хоть какой-то порядок, и обязан он этим исключительно Кадырову, а вовсе не "победоносной российской армии", как многим бы, наверное, хотелось считать. Президент России должен на Рамзана молиться, а другие наши политики - те, которые на него молиться не стали бы, - чеченскому лидеру совсем не страшны. Понятно, что большинство циничной и прагматичной российской политической элиты совершенно спокойно относится к тому, что Чечня при Кадырове в общем-то добилась того, чего не могла добиться при Дудаеве и Масхадове, то есть независимости. Ведь главное для таких политиков не то, что есть на самом деле, а то, как это выглядит. Избиратели думают, будто мы отвоевали Чечню, показав тем самым свою крутизну, и этот факт работает на авторитет Путина со всей его системой власти. Но наверняка есть среди российских политиков и такие, которые искренне хотели бы удержать Северный Кавказ в составе нашего понемножку распадающегося государства. И, следовательно, этим людям важно, чтоб в Чечне сохранялся хотя бы еще один центр силы, помимо кадыровского. Понятно, что сегодня о противодействии Рамзану речи в любом случае идти не может. Ведь только на нем все и держится. Но вот когда всякая память о вооруженном сопротивлении будет подавлена и все недавние боевики вольются в ряды кадыровцев, сам г-н Кадыров, с точки зрения таких российских политиков, перестанет быть нужным. Мол, есть человек - есть независимость. Нет человека - нет независимости. Но чтобы устранить тем или иным путем Кадырова с политической сцены, нужно иметь в запасе реальную альтернативную фигуру. Нужно иметь такого чеченца, на которого можно было бы опереться. Примерно так, как удалось Кремлю опереться на самого Рамзана после трагической гибели его отца - достопочтенного героя России Ахмада-хаджи. Если в Чечне вообще не останется никакой иной силы, кроме Кадырова, то Рамзан совершенно не будет знать удержу. Как его одернуть из Кремля, если нет альтернативы? Если нет человека, на которого можно сделать ставку? Следовательно, у определенной части российской политической элиты должна оставаться заинтересованность в наличии "резервного чеченского героя", то есть того человека, на которого можно делать ставку. Сегодня Алу Алханов остается единственным политиком если и не влиятельным, то хотя бы достаточно известным, чтобы служить при возникновении форс-мажорных обстоятельств относительной угрозой Кадырову. Но когда нынешний президент Чечни уйдет, в этой республике останутся лишь вассалы и марионетки. Не случайно, думается, полпред президента в Южном федеральном округе Дмитрий Козак на минувшей неделе весьма прохладно воспринял заявление г-на Алханова о скором конце его политической карьеры. Козак - человек информированный. Он хорошо знает, какими методами Кадыров добивается повиновения окружающих. Кроме того, Козак - человек интеллигентный, не гэбист. Думается, он не в восторге от того, что такой человек, как Рамзан, сегодня в Чечне царь, бог и воинский начальник, а также распорядитель всех финансовых ресурсов и к тому же лицо нации. Нельзя исключать того, что Козак хотел бы иметь под рукой не только Кадырова, но и анти-Кадырова. Однако, думается, вероятность успеха тех политиков, которые хотели бы Кадырова попридержать, крайне мала. Чтобы управлять своими сателлитами, империя должна быть сильной. А Россия как империя слаба. Рамзан сформировал для нее иллюзию силы. А потому именно Рамзан и будет заказывать музыку на Северном Кавказе.
