Роль исламского фактора в развитии кризисной ситуации в Чеченской Республике неоднократно становилась объектом внимания ученых, благодатной почвой
для журналистов, стимулом для принятия решений политиками. Место и роль ислама в Чечне, в том числе и его радикальных проявлений не раз подвергались исследованию со стороны ученых-специалистов .

 

Чеченская Республика является традиционно исламским регионом, где наибольшим влиянием пользуются суфийские ордена накшбандийя и кадирийя. В новейшей истории Чечни, особенно с начала 90-х годов в республике стало устойчиво прослеживаться усиление влияния ислама. В период кризиса коммунистической идеологии руководством Чечено-Ингушетии был взят курс на постепенную реабилитацию ислама. Это выразилось в возвращении верующим культовых зданий и постройке новых мечетей, отказе от атеистических штампов в пользу декларации роли ислама в жизни чеченского народа . Вышли из подполья и активизировали свою деятельность суфийские ордена, их лидеры завоевали значительную популярность в массах. В этот период ислам виделся важнейшим составным компонентом процесса реабилитации чеченского народа.
После прихода к власти сепаратистов во главе с Д.Дудаевым ислам стал активно использоваться как идеологическое оружие в противостоянии с федеральным центром (противопоставление мусульман-чеченцев неверным-русским) и теми силами в самой Чечне, которые были настроены на диалог с федеральной властью. В условиях господства суфизма в чеченском исламе Д.Дудаев сделал ставку на последователей кадирийского тариката, представители которого были оттеснены от власти в республике в советское время. Адепты тариката накшбандийя в основном оказались в стане оппозиции дудаевскому режиму. Противоречия внутри исламской общины Чечни способствовали осложнению кризиса, придав ему религиозный оттенок.
Начало боевых действий в 1994г. привело к радикализации чеченского общества. В условиях вооруженного конфликта многие политические силы апеллировали к исламу, зачастую с экстремистских позиций. Кроме традиционного суфизма в первую военную кампанию 1994 –1996 гг. в Чечне появилось значительное количество приверженцев «возрожденческого» движения в исламе, призывавших к буквальному претворению в жизнь положений Корана, и отвергавшими в связи с этим традиционные особенности чеченского ислама, в том числе и суфизм. Появление в Чечне так называемого «ваххабитского» движения отмечено ещё в начале 90-х годов . Это было связано с общей демократизацией общества, контактами с зарубежными исламскими центрами, проникновением в чеченское общество новых идеологических конструкций, выработанных в мусульманском мире. Суннитский фундаментализм, или салафизм, получил развитие на основе критики местного суфизма, с присущей ему опорой на традиционное тейповое деление общества, патриархальную непререкаемость мнения религиозного авторитета, зачастую низкий уровень богословского образования и как следствие неспособность традиционного духовенства дать адекватные ответы на многие проблемы современной жизни. До начала боевых действий количество салафитов в республике было крайне незначительным, широкого отклика в массах их проповедь не находила . Ситуация резко изменилась в ходе вооруженного конфликта, когда в республику прибыло значительное количество наемников, а зарубежные исламистские организации наладили поставки в Чечню оружия и средств на продолжение боевых действий. Вся эта деятельность проводилась под маской «джихада» и совпала с общей радикализацией чеченского общества. Пик популярности «ваххабитов» пришелся на момент окончания боевых действий в 1996г., когда они фактически превратились в самодостаточную политическую силу. Но к этому времени так называемое ваххабитское движение в Чечне имело крайне мало общего с движением реформирования ислама, а представляло часть международной террористической сети, где ислам был лишь идеологической оболочкой. Будущее самой Чечни приносилось в этой схеме в жертву распространению «джихада» на соседние территории.
Степень влияния «ваххабитов» в Чечне наглядно иллюстрирует появление в 1999г. указа президента Ичкерии А.Масхадова о введении полного шариатского правления в Чечне, когда властями был взят курс на построение «исламского государства». Однако это не способствовало усилению режима Масхадова, а ещё больше дезорганизовало управление республикой. Неподконтрольность вооруженных формирований квазиваххабитов «органам государственной власти» Ичкерии в конечном счете обернулась агрессией в Дагестан. Однако режим Масхадова имел значительные силы и средства, в том числе и при помощи средств поступающих через ваххабитские структуры, чтобы оставаться у власти. Оппозиция уступала по организованности и оснащенности. В этих условиях российские власти, задолго до трагических событий 11 сентября 2001 г. в США, приняли решение о начале проведения контртеррористической операции на территории Чеченской Республики, правящий режим которой создавал угрозу безопасности для России и всего кавказского региона.
К началу контртеррористической операции осенью 1999 г. Чеченская Республика Ичкерия демонстрировала крайнюю степень политической дезорганизации. «Государственные» органы Ичкерии, возглавляемые президентом Масхадовым, фактически существовали параллельно с системой «ваххабитских» джамаатов, которые имели собственную структуру управления, контролировали многие сферы жизни республики. При этом они опирались на всестороннюю помощь со стороны зарубежных исламистских организаций, что придавало их структурам известную прочность и даже поддержку властей, так как некоторая часть этой помощи оседала в карманах представителей официальной ичкерийской власти. «Ваххабиты», в свою очередь, не были заинтересованы в укреплении органов власти Чечни, которые время от времени проявляли стремление взять под контроль ваххабитские структуры. В давлении на власть они широко использовали «исламистскую» риторику, маскируя под претворением в жизнь норм «истинного ислама» стремление не дать усилиться «слишком светскому» режиму Масхадова.
Следует отметить, что в республике всегда было сильно движение, выступавшее против деятельности «ваххабитов». Оппозиция всегда была влиятельной, хотя и разнородной по составу. Ещё до начала контртеррористической операции муфтий Чечни А.Кадыров неоднократно отмечал деструктивный характер идеологии чеченских «ваххабитов», указывал на пагубные последствия её влияния для Чечни . Поэтому после силового отстранения сепаратистов от власти и утверждения Президентом России В.В.Путиным А.Кадырова в качестве Главы Администрации Чеченской Республики новое руководство заняло принципиально жесткую позицию по борьбе с ваххабизмом. Летом 2001г. Ахмад Кадыров подписал распоряжение, которым на территории Чечни была запрещена деятельность религиозных организаций и групп, исповедующих «ваххабизм». «Ваххабитские» мечети и все неформальные домашние детские религиозные классы в Чечне должны были быть закрыты . Несмотря на то, что данное распоряжение вызвало неоднозначную реакцию у мусульманской общественности , следует отметить, что запрет в целом оправдал себя в силу тех неординарных условий, в которых развивался ислам в республике. Немалую роль здесь сыграл общий подъем религиозности чеченцев за период нестабильности в республике и та роль ислама и его институтов, которая сложилась за время существования республики Ичкерии. В условиях упадка государственности, дискредитации или прекращения деятельности многих общественных институтов, именно мечеть и её служители стали одним из важнейших каналов влияния на общественное настроение.
«Контрваххабитская» пропаганда заняла значительное место в политике новой власти, причем акцент ставился на неисламский характер ваххабитского движения. После крупного теракта в Грозном осенью 2000 г., имам грозненской мечети Билал-Хаджи, выступая с проповедью перед ещё не пришедшими в себя после теракта прихожанами, заявил «те кто совершили это убийство невинных людей не имеют права называть себя мусульманами…» . После теракта в Каспийске 9 мая 2002г., муфтий Чечни Ахмад Хаджи Шамаев назвал исполнителей этого преступления "врагами Аллаха и всех мусульман" . 11 июня 2002г. Духовное управление мусульман и Совет старейшин Чечни обнародовали в республиканских средствах массовой информации обращение к чеченскому народу, в котором призвали способствовать установлению мира в Чечне и противодействовать ваххабизму. В обращении отмечалось, что сегодня жителей республики боевики «убивают в домах, взрывают на дорогах, рынках, в государственных учреждениях». «Верующий в Аллаха никогда не посмеет убить человека, а нас убивают только за то, что мы живем, соблюдая каноны Корана». «Кража имущества, похищение людей, грабежи и разбои, рабство и человеконенавистничество внедрялись в умы нашей молодежи как атрибуты Ислама, - говорится в обращении. - Все это привнесено в нашу республику извне Басаевым, Хаттабом и их приспешниками и ничего общего с религией Ислама не имеет». «Масхадов называет всех чеченцев, работающих в разных отраслях народно-хозяйственной сферы Чеченской Республики, предателями, сексотами, шпионами, а алимов, уважаемых старейшин, духовных лидеров – неверными. У каждого верующего чеченца должен возникнуть вопрос: кто дал право Масхадову или Басаеву судить, кто мусульманин, а кто нет?», - отмечалось в обращении. «Прикрываясь именем Аллаха, выдержками из Корана и хадисов, последователи Масхадова, называя себя то Шурой, то Верховным Шариатским Судом, творят свои черные дела, чтобы сохранить нажитое добро, ища личных выгод, обманывая народ» . Администрацией Чечни делается ставка на объединение усилий чеченского духовенства в целях борьбы с «религиозным экстремизмом». Часть чеченского духовенства объединилась в так называемый "Совет потомков Пророка Мухаммада, устазов и шейхов Чеченской Республики" и выступает за урегулирование ситуации в Чеченской Республике . Многие мусульманские деятели в разных районах республики выступали и выступают как последовательные противники как ваххабизма, так и вообще всякого экстремизма. За это многие из них подвергаются преследованиям со стороны боевиков, становятся жертвами терактов и убийств. По словам муфтия Чечни Шамаева, только за последние два года в Чечне от рук экстремистов погибли 17 имамов .
В настоящее время руководство Чеченской Республики стремится выстроить прочную вертикаль управления исламскими организациями республики с опорой на традиционный суфизм. В Чеченской Республике на 10 февраля 2002г. зарегистрировано 22 религиозные организации, создана система руководства ими. При правительстве Чеченской Республики действует отдел по делам религий, который возглавляет В.Ш.Шердиев. Руководящим органом всех исламских религиозных организаций в республике является Идарат - Духовное Управление мусульман Чеченской Республики, который координирует деятельность мусульманских общин. Все имамы мечетей и учебные программы религиозных мусульманских учебных заведений должны утверждаться муфтием Чеченской Республики. В ведении Духовного управления находятся вопросы, связанные с организацией и проведением паломничества мусульман в Саудовскую Аравию. Органы государственной власти и местного самоуправления активно сотрудничают с религиозными организациями по вопросам налаживания в республике мирной жизни, что выражается в проведении совместных мероприятий по нравственному воспитанию, противодействию распространению и употреблению наркотиков, призывам к законопослушанию через проповеди в мечетях после пятничных молитв и другие мероприятия. В республике действуют 352 мечети, большинство из которых не прошло регистрацию из-за отсутствия средств . В Чечне работает 8 профессиональных религиозных учебных заведения – медресе и одно высшее религиозное учебное заведение (исламский институт в с. Курчалой), которые готовят служителей ислама, преподавателей арабского языка и переводчиков .
Проведенное в 2001-2002г. администрацией Чеченской Республики анкетирование местных органов власти о религиозной обстановке в республике показало, что в большинстве районов официально действующее духовенство находится в тесном контакте с местными администрациями, представителями правоохранительных органов и силовых структур. В большинстве районов раз в неделю (по пятницам) имамы мечетей выступают перед населением с проповедью посвященной объяснению основ ислама, обличению ваххабизма, вреде наркомании, употребления спиртных напитков и других недопустимых в исламе вещей. Часто в этих встречах принимают участие главы местных администраций, представители отделов внутренних дел и военных комендатур, которые имеют возможность ответить на интересующие местное население вопросы. В тех районах, где есть телевидение, представители духовенства пользуются для проповеди эфиром. Имамы мечетей принимают участие в заседаниях администраций, где мнение духовенства, как правило, принимается во внимание. Местными властями мечетям оказывается помощь деньгами или стройматериалами (многие культовые постройки пострадали в ходе боевых действий), но, как отмечает большинство респондентов, помощи явно недостаточно. На общем фоне неординарно выглядит практика поддержки исламских институтов властями Надтеречного района. Здесь по распоряжению главы администрации района каждому имаму отведена земля в размере 5 га. Работы на ней выполняются госхозами, а урожай передается имаму. Кроме того, из казны госхозов оплачивается учеба детей в филиале исламского института в станице Знаменской. Администрация района также оказывает единовременную помощь мечетям в случае проведения ими религиозных мероприятий . В целом в политике властей Чеченской Республики упор делается на поддержку традиционного ислама через соответствующие структуры, которые опираются на помощь со стороны администрации всех уровней. Подобная схема взаимодействия исламских структур и администрации действует в соседних, схожих по общей религиозной ситуации, субъектах Российской федерации – Дагестане и Ингушетии.
В настоящее время в Чеченской Республике функционируют многочисленные мусульманские общины, действует инфраструктура по обслуживанию культа, работают религиозные образовательные учреждения. Проведенное правительством Чечни анкетирование районных администраций на предмет религиозной обстановки на местах позволяет обрисовать общую картину положения мусульманских общин в республике .
На территории города Грозного, в Старопромысловском районе действует девять мечетей, при которых служат девять имамов. В начале 2002г. создан совет имамов района, который работает в контакте с советом старейшин. В Ленинском районе города имеется три мечети, которые сильно пострадали в ходе боевых действий, тем не менее, в районе есть четыре имама и муфтий района. В Октябрьском районе города из семи мечетей не разрушена только одна, поэтому верующие собираются в подходящих местах (хозяйственных постройках, зданиях образовательных учреждений и т. д.). В Заводском районе города из шести мечетей разрушено четыре, служат пять имамов.
В северных районах республики мусульманские общины представлены следующим образом. В Надтеречном районе действует четырнадцать мечетей, при которых имеется двенадцать имамов. В станице Знаменской есть филиал Исламского института им. Аль-Насуха-Хаджи. В Шелковском районе функционирует тринадцать мечетей, работают девятнадцать имамов. В Наурском районе имеется в наличии четырнадцать мечетей. Местные власти рисуют такую религиозную картину района: из 55 тысяч жителей района, 90 % мусульмане-чеченцы, последователи вирда Кунта-Хаджи (зикристы), представляющие двенадцать крупных тейпов, выбранные старейшины от которых проводят воспитательную работу и следят за нравственностью. При мечети станицы Наурской действует курсы изучения Корана.
В Гудермесском районе имеется восемнадцать мечетей, из них разрушено пять, есть имам района. В населенных пунктах района служат двадцать три имама. Действует филиал Курчалойского исламского института. Местные власти отмечают, что в районе активно развивается религиозное образование, местные жители обращались в администрацию с инициативой по открытию при центральной мечети Гудермеса курсов по изучению Корана. При этом в районе нет недостатка в людях, которые могут преподавать основы ислама.
В Шалинском районе имеется пятьдесят одна мечеть, из которых во время боевых действий разрушено восемь. В районе действует шесть медресе, в которых обучается 600 учеников и работает 20 преподавателей. В Курчалойском районе действует официально зарегистрированное высшее религиозное учебное заведение - Исламский институт им. Аль-Насуха-Хаджи. В Урус-Мартановском районе, по сведениям администрации, мечети имеются в каждом населенном пункте, работает муфтий района и тринадцать имамов. В Ачхой-Мартановском районе республики работают двенадцать имамов.
Религиозную картину отдельного взятого района Чечни хорошо иллюстрирует ситуация в Ножай-Юртовском районе. По приведенным местной администрацией данным, здесь насчитывается сорок семь мечетей, из них тридцать четыре полностью или частично разрушены. Большинство мечетей построены относительно недавно, из общего числа культовых зданий около 50% (23) построены в 90-е годы. По подсчетам местной администрации суммарное число прихожан мечетей на пятничной молитве составляет около 6 тыс. человек. При мечетях сёл района действуют 47 имамов. Из них 33 – это люди старше 50 лет. Всего семеро из них имеют высшее образование (двое высшее духовное), остальные имамы имеют либо среднее или начальное образование.
Таким образом, исламский фактор остается важным элементом общей ситуации в Чеченской Республике. Мечеть остается каналом связи общественности и властных структур, исламские институты один из немногих стабильно действующих социальных механизмов в Чечне. В настоящее время официальный ислам в Чечне испытывает комплекс проблем связанный с нестабильностью общей ситуации, кадровым вопросом, материальными трудностями, становлением религиозного образования. Во многом трудности обусловлены деформированным развитием ислама в Чечне в советский период, что породило в конце 80 – начале 90 гг. всплеск интереса к исламу, политизацию как традиционных мюридских структур, так и появление обновленческих движений. В настоящее время потенциал исламского фактора в Чечне по-прежнему очень высок, поэтому политика в отношении мусульманских общин должна занимать одно из ведущих мест в процессе урегулирования ситуации в республике. Предстоит выработать механизмы взаимодействия властных структур, духовного управления мусульман Чечни, которое должно координировать как движения суфийского толка, так и иные направления развития ислама.
Бандформирования, ещё продолжающие действовать на территории Чечни, также активно использует исламский фактор. Здесь акцент делается на идеологию «исламизма», как единственного пути развития чеченского государства. В ходе военной фазы контртеррористической операции на территории Чеченской Республики, «ваххабиты» утратили своё влияние на органы власти, но в условиях подполья, в районах контролируемых официальными властями, составляют главную силу, противостоящую федеральным силам и местным властям. Сепаратистское движение в целом приняло более «исламской» характер: территория республики разделена между отрядами составляющими «джамааты» и возглавляемыми своими полевыми командирами-«амирами», которые получают необходимую финансовую помощь от лидеров «ваххабитского» движения. В начале контртеррористической операции сохранялась видимость некоторого паритета «государственных» структур Ичкерии и отрядов ваххабитских джамаатов; в сепаратистской печати можно было прочитать сообщения такого характера: «Главнокомандующий А.Масхадов отметил в приказе, что в соответствии с решением Государственного Комитета Обороны Чеченской Республики Ичкерия командующие фронтами, секторами, отдельными группами и эмиры групп джамаатов пришли к согласию…» . Позже, в известиях из лагеря сепаратистов доминируют преимущественно «ваххабитские» лозунги и призывы. В республике действует так называемая «Шура» (Совет) полевых командиров-ваххабитов, которая осуществляет верховное, иногда формальное, руководство джамаатами и занимается распространением среди них средств на продолжение войны. Поступающая из-за рубежа помощь оказывается значительным стимулом для продолжения деятельности «ваххабитских» отрядов. Из-за неё, как и за места районных или местечковых амиров, которые непосредственно участвуют в получении и «освоении» помощи, в среде боевиков нередки столкновения. Так 12 сентября 2002 г. в окрестностях села Старые Атаги Урус-Мартановского района произошло вооруженное столкновение между боевиками полевого командира Исы Садаева и курьерами Шамиля Басаева, доставлявших для полевого командира Зелимхана Ахмадова и его банды деньги на продолжение террористической деятельности в Урус-Мартановском районе. Поводом послужило стремление Исы Садаева занять должность амира местного джамаата и получить под свой контроль направляемые сюда ресурсы .
Многие жители республики в силу различных причин продолжают поддерживать ваххабитов. Их эмиссары ведут пропагандистскую работу среди молодежи, отдавая предпочтение выходцам из малообеспеченных семей. «Ваххабитами» нелегально выпускается и распространяется ряд газет, брошюр и других печатных изданий. В республике зафиксированы случаи помощи со стороны ваххабитов продуктами и деньгами семьям ушедших в банды. Имеет место формирование так называемых «учебных групп» для изучения Корана и арабского языка, где во время занятий «талибы» проходят соответствующую идеологическую обработку, после чего их переправляют в лагеря боевиков в горы. Наконец, значительную роль играют традиционные отношения внутри чеченского общества: взаимопомощь родственников, обычаи кровной мести, стремление поддерживать членов своего тейпа, несмотря даже на их противозаконную деятельность и т. д. В некоторых районах республики есть устойчивые квазиваххабитские общины-джамааты, члены которых посещают собственные подпольные мечети, не склонны к почитанию суфийских традиций, поддерживают устойчивые контакты с членами бандформирований. В подобных местах происходят собрания представителей ваххабитских общин, на которых нередко присутствие «полевых командиров».
В отрядах боевиков, противостоящих федеральным силам в Чечне, всё большую роль играют иностранные наёмники. Ещё в августе 2000 г. в районе селения Ведено прошло совещание, на котором Хаттаб предложил поставить на ключевые посты зарубежных наёмников, обвинив чеченских полевых командиров, укрывшихся в сопредельных странах (Грузии и Азербайджане), в трусости, но при этом публично утверждал, что число иностранцев в его отрядах относительно невелико. По оценке чеченских правоохранительных органов, «на территории Чечни в окружении двух наиболее одиозных главарей бандформирований Басаева и Хаттаба действовало порядка 250-300 иностранных наемников» . Это вызвано тем, что полевым командирам стало сложнее вербовать добровольцев хотя бы для восполнения потерь, не говоря уже о расширении своих рядов. Качественное изменение в составе бандгрупп влечёт за собой изменение как программных установок, так и тактических приёмов экстремистов . В конце апреля 2002г., после появления информации о ликвидации Хаттаба, ФСБ РФ распространила данные о ведущей роли представителей зарубежных террористических организаций в руководящем составе сепаратистов в Чечне: «Хаттаб входил в состав так называемой "шуры" - совета полевых командиров, где из 11 полевых командиров был лишь один чеченец - Шамиль Басаев, а остальные были арабы, которых он (Хаттаб – С.Б.) фактически возглавлял» . Усиление влияния среди сепаратистов сил, формируемых и поддерживаемых зарубежными исламистскими организациями, отодвигает на задний план провозглашаемую чеченскими сепаратистами цель войны – независимость Чечни. Главарям «исламистского интернационала» в принципе всё равно, где наносить удары, важно не дать затухнуть огню «джихада». При этом для лидеров сепаратистов, особенно из наёмников, становятся несущественными последствия терактов для населения самой Чечни. Наряду с борьбой против федеральных сил, «ваххабиты» осуществляют террор против представителей органов власти, интеллигенции, духовенства. По некоторым подсчётам, в республике было истреблено более 40 авторитетных в Чечне людей . С одной стороны это ставит целью запугать население, а с другой стороны подобная политика рассчитана на истребление наиболее модернизированной части чеченского населения, склонной к поиску компромисса с федеральной властью. Эта часть населения способна отвергнуть политику конфронтации с Россией и составить альтернативу вооруженному сепаратизму и попыткам насадить в Чечне исламизм.
Главарями бандформирований продолжает осуществляться деятельность по привлечению на свою сторону населения республики и духовенства. Отмечены попытки психологической обработки жителей и, особенно, духовенства во многих селениях, преимущественно горных районов Чечни. Здесь неоднократно распространялись обращения т.н. “Высшего военного совета”, подписанные Ш.Басаевым и Хаттабом. В них содержались обвинения и угрозы в адрес сотрудников местных администраций и религиозных деятелей по поводу их сотрудничества с федеральными силами. Священнослужителям предлагалось “искупить свою вину перед чеченским народом, только оказывая содействие моджахедам в борьбе против оккупационного режима”. Логическим завершением переориентации всего сепаратистского движения Чечни на исключительно исламистские позиции служат поправки к «конституции ЧРИ», опубликованные на удуговском сайте «Кавказ-центр» . В преамбуле сообщается, что «источником всех принимаемых решений являются Коран и Сунна». Высшим органом власти ЧРИ провозглашается Маджлисуль Шура во главе с руководителем государства, по принципу – «амир для шуры». Кадровую политику осуществляют члены Маджлисуль Шуры после выяснения соответствия назначаемого нормам шариата и компетенции. Принцип формирования Маджлисуль Шуры предполагает, что она «образуется из амиров и алимов, принимающих активное участие в джихаде».
Несколько положений конституции отражают основные тенденции в сепаратистском лагере: авторитаризм и одновременно зависимость от зарубежных экстремистских организаций. «Конституция» провозглашает «повиновение амирам в одобряемом, соблюдение низама, оберегание доверенного, дисциплинированность в государственных делах обязательно для всех» и «все мусульмане-ансариты, принимающие участие в джихаде по защите свободы и независимости ЧРИ, являются ее полноправными гражданами». Целью правительства провозглашается «призыв к исламу, повеление одобряемого и запрещение недозволенного, оберегание, исцеление общества, которое неверные стремятся испортить, является обязанностью Маджлисуль Шура, правительства, а также всех мусульман».
По мнению исследователей, тактика ваххабитов ведёт к «афганизации» Чечни. За последние 8 лет в республике выросло целое поколение (по некоторым данным, 150-200 тыс.), которое не получило образование и не умеет ничего делать, кроме как воевать, грабить. Не имея возможности заняться полезным трудом, оно может стать социальной базой сторонников войны и насилия не только в Чеченской Республике, но и за ее пределами. Нерешенность культурологических проблем сделала Чечню идеальным местом для обкатки технологии управляемых конфликтов . Ставку на построение такого общества, где исламский фундаментализм в его крайних проявлениях может стать нормой жизни, делают «ваххабиты» в Чечне. Действия федеральных сил привели к свёртыванию деятельности исламистов. В попадающей в СМИ информации нередко можно встретить сообщения о гибели отдельных амиров и разгроме ваххабитских групп. Подборка данных за 2002г. свидетельствует о значительности потерь ваххабитского движения:
- 11 января 2002г. в ходе спецоперации федеральных сил в с.Сары-Су Шелковского района был уничтожен эмир местного джамаата Тахир Елгушев, по кличке Мамрюк ;
- В Аргуне в начале 2002г. в ходе спецоперации федеральных сил уничтожен один из главарей действовавших в городе бандформирований - Магомед Гуцуев, который являлся "заместителем эмира аргунского джамаата";
- В Ножай-Юртовском районе 8 сентября 2002 г. федеральными силами уничтожен "эмир" Увайс Яндарбиев. Как сообщили представители федеральных сил, 5 августа нынешнего года он был назначен приказом Масхадова "эмиром", командующим гудермесского сектора так называемого "восточного фронта" ;
- 10 сентября 2002 г. правоохранительными органами задержан "эмир" Надтеречного района Аслан Бетиев, который долго скрывался на территории Ингушетии. Он отвечал за проведение терактов в Надтеречном районе республики и за два года получил от А.Масхадова на эти цели около 50 тыс. долларов США ;
- 11 сентября 2002 г. в чеченском райцентре Курчалой в результате спецоперации был уничтожен лидер местного «ваххабитского джамаата» Умар Умаров .
- в конце октября 2002 г. в ходе спецоперации в селении Мескер-Юрт Шалинского района республики был уничтожен эмир «ваххабитов» Шалинского района Наиб Хадисов .
Но было бы неверным говорить о том, что влияние исламистов идёт на убыль. В условиях нестабильности ситуации в республике структуры экстремистов ушли в подполье, по-прежнему их ряды пополняют новобранцы, прежде всего молодёжь. Господствующим стимулом остается получение материальной помощи, за счет средств активно поступающих к ваххабитам из-за рубежа, а также благодаря криминальной деятельности. Причем криминал зачастую «освящен исламом». Небезынтересно отметить, что ещё до начала контртеррористической операции в Урус-Мартановском районе Чечни, центре идеологической и военной подготовки «ваххабитов», идейным руководителем ваххабитов был некий эмир Абдурахман, выдававший своим подчиненным фетвы на похищения людей. В том же районе активно действовали «ваххабиты» – братья Ахмадовы, бандформирования которых специализировались на взятии заложников и по некоторым данным за их освобождение Ахмадовы заработали не менее 10 млн. долларов США. Не менее значимыми статьями доходов лидеров ваххабитских джамаатов остаются торговля наркотиками и незаконная добыча, переработка и торговля нефтепродуктами. Ваххабиты активно стремятся внедрять в новые административные органы своих людей, которые снабжают их информацией о действиях федеральных сил. Так организатором крупного террористического акта в городе Шали в сентябре 2002г. был заместитель военного коменданта Шалинского района Хаважи Асхабов. По информации от представителей федеральных сил, он «поддерживал контакты с ваххабитским крылом так называемого "шалинского фронта", которым руководит через своих посредников так называемый президент Ичкерии Масхадов» .
Характеристика квазиваххабитского движения в Чечне демонстрирует его экстремистский и террористический характер. Ислам используется как идеологическая оболочка для продолжения террористических актов, диверсий и других преступлений. Движение за «очищение ислама» попало в Чечне в тяжелое положение, став с одной стороны идеологией экстремистов, а с другой испытывает на себе репрессивную политику новой власти. Издание главой администрации Чечни А.Кадыровым указа о запрещении ваххабизма в Чеченской Республике, фактически приравняло к экстремизму несуфийские движения в исламе. После теракта 9 мая 2002г. в дагестанском городе Каспийске муфтий Чеченской Республики Ахмад Хаджи Шамаев заявил, что «экстремистские течения ислама, навязанные чеченскому народу, должны быть объявлены вне закона» . А.Кадыров предложил принять на федеральном уровне закон о привлечении к ответственности приверженцев ваххабизма. По словам Кадырова, «ваххабизм» - это не религиозное течение, а терроризм и экстремизм. С последователями ваххабизма нельзя вести никакого диалога, они не воспринимают то, что им говорят .
Таким образом, в настоящее время ислам является одним из важнейших факторов в развитии Чечни. В республике без сомнения доминирует традиционный ислам в форме северокавказского суфизма (мюридизм). В Чечне он представлен двумя тарикатами – накшбандийя и кадирийя, многочисленными вирдовыми братствами. Отношения между их последователями зачастую были сложными, но в последнее время противоречия отошли на задний план перед угрозой со стороны «ваххабизма». Движение за реформирование ислама под флагом очищения от «недозволенных новшеств» имеет в Чечне, как и на всём Северном Кавказе, долгосрочную перспективу. Но в современный период оно подавлено экстремистским «ваххабизмом» и его дальнейшее развитие возможно после искоренения терроризма и прекращения деятельности бандгрупп.
Представители традиционного ислама контролируют Духовное Управление мусульман Чеченской Республики и большинство официальных духовных постов. Под эгидой традиционного духовенства находятся и религиозные образовательные учреждения. В целом доминирующая позиция традиционалистов (прежде всего адептов тариката кадирийя, к которым принадлежит глава администрации ЧР А.Кадыров) определяется также и репрессивной политикой по отношению к исламистским группам, со стороны которых администрация республики видит проявления религиозного экстремизма. Но очевидно, что в будущем эта позиция будет подвергаться критике как авторитарная. Ситуация может получить положительный стимул к развитию только тогда, когда в республике будут созданы условия для проведения съезда представителей мусульманских общин и организаций, который сможет конструктивно решить основные проблемы стоящие перед мусульманской уммой Чечни.

 

Например, Акаев В.Х. Религиозно-политический конфликт в Чеченской Республике Ичкерия // Центральная Азия и Кавказ. - 1999. №5; В.Х. Акаев, С.С.Магомадов. Суфийские братства в Чечне, их взаимоотношения и участие в современной общественно-политической жизни // Научная мысль Кавказа. -1996. №3; Добаев И.П. Исламский радикализм в контексте военно-политической безопасности на Северном Кавказе // Научная мысль Кавказа. - 1999. №1; Бережной С.Е., Добаев И.П., Крайнюченко П.В. Ислам в современных республиках Северного Кавказа. - Ростов-на-Дону.: СКНЦ ВШ, 2002.
Савельев А. «Параллельный ислам» - идеология бандитизма». По материалам http://www.pravoslavie.ru
Акаев В.Х. Чечня. Суфийские братства и ваххабиты // Азия и Африка сегодня. - 1998. №6. - С. 50-51.
Юсуфов М. Ислам в социально-политической жизни Чечни // Центральная Азия и Кавказ. – 2000. №2 (8).

Более подробно об этом см. Акаев В.Х. Религиозно-политический конфликт в Чеченской Республике Ичкерия. // Центральная Азия и Кавказ. - 1999. №5.
По материалам интернет-сайта «Фонд мечеть», http://mechet.perm.ru
К примеру, председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин заявил в интервью газете "Сегодня", что законодательные запреты не могут считаться эффективным средством борьбы с ваххабизмом. При этом он сослался на опыт Дагестана, где в 1999 году был принят закон о запрещении деятельности ваххабитов. По словам Гайнутдина, "в действительности закон не работает", потому что не позволяет "отсеять" ваххабитов от других мусульман".
По данным информационного агентства «ИТАР-ТАСС». – Грозный. 13 октября 2000.
По данным информационного агентства «ИТАР-ТАСС». Корреспондент Саид Исаев. – Грозный. 15 мая 2002.
По материалам интернет-сайта «Ислам Ру» // www.islam.ru
Акаев В. Х. Проблемы исламского ревивализма накануне и после распада СССР // Информационный сервер правительства Чеченской Республики. – 2001. www.chechenya.gov.ru
По данным информационного агентства «ИТАР-ТАСС». Корреспондент Саид Исаев. – Грозный. 15 мая 2002.
Во время боевых действий в Грозном архив Министерства Юстиции Чеченской Республики полностью сгорел и по этой причине нет абсолютно точной информации о количестве зарегистрированных мечетей (неофициальная цифра колеблется до 487 зданий). В территориальном органе Минюста по Чеченской Республике перерегистрацию прошли 11 мечетей, полностью разрушены 36, частично 204, остальные подверглись незначительным разрушениям. (Прим. автора)
Информация по состоянию на 14.02.2002 предоставлена правительством Чеченской Республики
Информация получена из предоставленной администрацией Надтеречного района Чеченской Республики «Справки о проводимой работе с имамом и старейшинами Надтеречного района и религиозной обстановке в районе».
По материалам анкетирования, проводимого в 2001-2002г. правительством Чечни в районах республики.
Ичкерия. - 2001. - 14 декабря. №40.
Всемирные новости «KM.RU». - 2002. - 12 сентября // www.km.ru
По данным информационного агентства «ИТАР-ТАСС». Корреспондент Сергей Боданов. – Москва. 26 марта 2002.
По данным информационного агентства «ИТАР-ТАСС». – 13 октября 2000.
По данным информационного агентства «ИТАР-ТАСС». – 26 апреля 2002.
Акаев В.Х. Проблемы исламского ревивализма на Северном Кавказе накануне и после распада СССР // www.chechenya.gov.ru

http: // www. kavkaz.org
Независимая газета. - 08.07.98.
Коммерсант. - 11.01.02.
По данным информационного агентства «ИТАР-ТАСС». Корреспондент Валерий Ведерников. – Ножай-Юртовский район Чеченской Республики. - 8 сентября 2002.
По данным информационного агентства «ИТАР-ТАСС». Корреспондент Саид Исаев. – Грозный. - 10 сентября 2002.
По данным информационного агентства «ИТАР-ТАСС». – 11 сентября 2002.
По материалам интернет-сайта «Страна.Ru». - 30 октября 2002.
Акаев В.Х. Ислам и политика (на материалах современной Чечни) // Ислам и политика на Северном Кавказе. - Ростов-на-Дону, 2001. - С. 64
По данным информационного агентства «ИТАР-ТАСС». Корреспондент Валерий Ведерников. – Грозный. - 12 сентября 2002.
По данным информационного агентства «ИТАР-ТАСС». Корреспондент Саид Исаев. – Грозный. - 15 мая 2002.
По материалам интернет-сайта «Страна.Ru». - 27 августа 2002.


Бережной С.Е. Статья опубликована в журнале «Центральная Азия и Кавказ». №1 (25) 2003г.